Иероним Босх

2 декабря 2012 - Администратор

Иероним Босх - художник, имя которого всегда было окружено ореолом тайны и загадочности. Слишком мало достоверных данных о его жизни. Необычно и своеобразно его творчество, и весьма противоречивы взгляды исследователей на него, он является одной из самых загадочных фигур в мировом искусстве. Одни считают Босха еретиком, прямым предшественником эпохи Реформации, другие - религиозным ортодоксом, третьи - мрачным мизантропом, четвёртые - человеком с ироническим складом ума, весёлым насмешником, пятые - безумцем с болезненным воображением, шестые - мистиком.

Предположительная дата его рождения 1460 год. Умер в 1516 году. Место рождения -город Хертогенбос в Нидерландах, сокращённое название которого послужило Босху псевдонимом. Настоящее имя мастера - Иеронимус ван Акен. Занятие художественным ремеслом являлось традиционным в семье: и дед, и отец, и два брата, и двое дядей Иеронима были художниками. Существует предположение, что роспись в церкви св. Иоанна в Хертогенбосе, изображающая распятие Христа, принадлежит кисти деда Иеронима - Яну ван Акену.

Документально подтверждённым фактом биографии Босха является его женитьба на богатой патрицианке Алейд ван Мерверме, сделавшая его материально обеспеченным человеком. Теперь независимый от заказов художник мог посвятить себя свободному творчеству, что он и сделал, удалившись в родовое имение жены под Хертогенбосом и проведя там большую часть жизни. Из архивных документов известно, что Босх состоял членом религиозного "Братства Богородицы" при городском соборе св. Иоанна.

Как художник он пользовался признанием современников. В конце жизни даже получал заказы от Бургундского двора. Вплоть до конца 16 века имя мастера было широко известно в Европе. Его копировали, ему подражали, гравюры с работ Босха пользовались немалым спросом. Однако в последующие века иносказательный смысл произведений художника становился все менее понятен зрителям. Уже в 17 веке имя Босха почти забыто. Интерес к его творчеству проявляли только коллекционеры. Картины мастера пылились в музейных подвалах. И только в конце 19 века о нем вспомнили, а в 20 веке открыли как бы заново. Сюрреалисты провозгласили его своим духовным отцом.

Босх стоит на грани двух великих эпох европейской культуры: средневековья и Ренессанса. Он жил и работал в точке пересечения разных художественных и идеологических позиций. В его искусстве воплотилась вся разноликость той эпохи. Своеобразный творческий язык, возникший как слияние двух противоположных типов мировоззрения, едва ли когда-нибудь будет разгадан до конца. У Босха был велик интерес к реальной действительности. Он стремился охватить мир целиком, во всём многообразии его видимых форм, создать универсальную картину Вселенной. Отсюда на его полотнах огромное количество вещей, предметов, людей и животных, целая энциклопедия разнообразнейших форм органического и неорганического мира. Картины природы, служащие в большинстве случаев фоном его работ, Босх писал с небывалой до него убедительностью и реалистичностью. Наполняя свои пейзажи воздушной атмосферой, смело используя эффект освещения, Босх выступал как художник новой эпохи, эпохи Возрождения. Но, строя свои картины по законам оптического видения, он оставался человеком средневековья, с символическим пониманием мира.

Для сегодняшнего зрителя восприятие картин Босха осложнено незнанием средневековой символики. Сочетания вещей и предметов, кажущиеся на первый взгляд нелепыми или случайными, для современников мастера имели вполне конкретное значение: так, изображение рыбы ассоциировалось с постом; тюльпан символизировал обман; лягушка - доверчивость или наивность; сова - грех и неверие; зимородок - тщеславие; закрытая книга - глупость, невежество; свиньи у корыта - проституцию, нечистоту; петух, копошащийся в навозе - похоть и т. д. Кроме того, значение каждого символа было многозначным. Так, если в представлениях простонародья упомянутая рыба ассоциировалась с постом, то в церковной росписи тот же символ обозначал крещение или самого Христа. Для алхимиков он бы водой, для астрономов - Луной.

Босх, которого по праву считают основоположником жанровой живописи, черпавший свои сюжеты из окружающей действительности, неуклонно следовал средневековой традиции. Ради выявления внутреннего смысла происходящего он нарушал реальные жизненные связи, прибегая к языку иносказаний.

Духовная жизнь общества, в котором жил и творил Босх, напоминала бурлящий котёл. С одной стороны, общественная мысль тяготела к позитивным наукам и античной мудрости, а с другой - интерес к астрологии, алхимии, магии был не менее силён. Умами владела идея о приближающемся конце света. Различные пророчества и предсказания не оставляли сомнений в приближении Страшного суда. Называлась даже точная дата конца света - 1505 год. Искусство переходной эпохи грезило ужасами Апокалипсиса. Естественно, что мотивы многих картин были взяты Босхом из богословской литературы: теологических трактатов, мистических откровений. Жития различных святых также вызывали пристальный интерес мастера. Исследователи творчества Босха предполагают его знакомство с учениями еретических сект, различными мистическими источниками. Многие образы Босха - плоды его воображения - способны напугать зрителя своей необычностью, противоестественностью, сочетанием в одном существе самых невероятных черт. Но, пристально вглядевшись в сонм его уродцев, птицезверей, живых механизмов, всяческой нечисти, в них обнаруживаются черты весёлых чертей карнавала. И уже трудно будет ответить, кого же больше напоминают персонажи Босха: то ли видения ночных кошмаров, то ли образы народного фольклора, известные по сказкам, легендам, пословицам и поговоркам. Многое в его картинах идёт от праздничных зрелищ, театральных представлений. Ведь известно, что средневековые города жили карнавальной жизнью до трёх месяцев в году. Ни один деревенский праздник не обходился без масок, личин, костюмов. Скульптурные изображения чертей, святых, нечистой силы, петрушек и животных являлись привычной атрибутикой того времени.

Средневековые театральные представления строились по принципу совмещения реального и фантастического, страшного и смешного. Художник просто "перевёл" их на изобразительный язык художественных образов. Многие "вульгаризмы" изображения также указывают на связь мастера с народной традицией. Так, довольно часто на рисунках и картинах Босха присутствует человеческий зад с вылетающими оттуда птичками. В "переводе" с народного юмора того времени эта аллегория означала транжирство ради обжорства, где стайка птичек - улетающие деньги. Хотя серьёзных исследований народных истоков творчества мастера не существует, несомненным представляется влияние фольклора на формирование его художественного языка.

Многие черты работ Босха указывают на связь его творчества с северной художественной школой, сложившейся во второй половине XV века в голландских городах - Гарлеме, Дельфте, Утрехте. Предположительно, Босх учился ремеслу в одном из этих городов. Также Босх прекрасно знал искусство "золотого века" нидерландской живописи, представленной именами его гениальных предшественников - Яном ван Эйком и Мастером из Флемаля. Хертогенбос - родина Босха - находился как раз на границе этих двух художественных традиций. Начало творческого пути Босха относят к середине 70 -х годов 15века. Принятая сегодня периодизация делит его творчество на три основных этапа: ранний (1475 -1480), средний (1480 -1510) и поздний (1510 -1516). Данное деление весьма условно (т.к. ни одна из дошедших до нас работ Босха не датирована)

В своих ранних произведениях Босх обращался к реальной действительности. Он писал жанровые сценки, взятые из повседневной жизни. Но элементы символики были непременно вкраплены в любую из них. В работе "Операция глупости" сюжет прост: лекарь-шарлатан хирургическим путём пытается извлечь из головы пациента "камень глупости". Именно этот камень являлся по народным представлениям того времени причиной недалёкого ума. На первый взгляд, все в этой сценке достаточно реально: и фигуры людей - современников Босха, и лирический равнинный пейзаж со шпилями городских соборов, подёрнутых голубоватой дымкой. Но, вглядевшись, обнаруживается, что из раны на голове пациента произрастает тюльпан, лекарь увенчан перевёрнутой воронкой, на голове у женщины покоится закрытая книга. Только понимая значение этих символов, можно правильно "перевести" смысл иносказания: шарлатаны и пройдохи-целители дурачат людей, извлекая прибыль из наивности и невежества. О том, что рано или поздно проходимец-лекарь получит по заслугам, предупреждают виселица и колесо, омрачающие идиллический пейзаж. Ещё деталь: под креслом, на котором сидит оперируемый, притулилась пара башмаков, тесно прижавшихся друг к другу. Издавна домашние туфли служили символом бракосочетания и супружеской верности. В данном случае они означают союз глупости и обмана, пройдохи-лекаря и пациента-дурака.

Жанровая сценка становится не просто бытовой зарисовкой с натуры, а символом человеческой жизни, где глупость и обман - основы бытия. Все тёмное и уродливое в природе человека - результат глупости. Эту идею Эразма Роттердамского Босх предвосхитил за четверть века до выхода в свет "Похвалы Глупости". Не случайна круговая композиция картины, уподобляющая её зеркалу. Ведь зеркало, как и искусство, призвано отражать окружающий мир. Но это отражение строится не только и не столько по законам оптического видения, сколько по внутреннему смыслу происходящего.

С годами идея о несовершенстве человека, о его греховности привела Босха к убеждению, что вся земная жизнь есть ни что иное, как прямая дорога в ад. Своё представление об устройстве преисподней художник черпал из средневековых литературных источников, традиционной иконографии. Облики обитателей ада в изображении Босха вполне реалистичны с точки зрения представлений того времени. Привычным и естественным для современников мастера было изображение демонических образов в виде гибридов насекомых, птиц, пресмыкающихся, различных "нечистых" животных: крыс, жаб, летучих мышей. Безудержная фантазия Босха "совершенствовала" эти образы, наделяя их небывалыми доселе чертами. В ранних работах художника ад напоминал не то огромную кухню, не то строительную площадку, где деловитые "повара" и "мастеровые" вершили свою привычную работу - мучали грешников. Варили их в котлах, жарили на сковородках, резали ножами, расплющивали на наковальнях, в общем, добросовестно выполняли весь технологический цикл адских мучений. Если поначалу ад Босха ограничивался пределами преисподней, то постепенно, в более поздних работах, он начал как бы выплёскиваться наружу, вливаться в земную жизнь, превращаться в её неотъемлемую часть. И даже райские сады Эдема наполняют сонмы странных существ - не то ангелов, не то чертей, принявших облик небожителей.

Идея о несовершенстве человеческой природы с годами переросла у Босха в ощущение трагической неустроенности мира. Эпоха, предшествовавшая на севере Европы эпохе Реформации, отмечена религиозными волнениями, политическими неурядицами, ожиданием конца света. Привычными для сельского пейзажа становятся горящие деревни, а виселица и колесо входят неотъемлемой частью в любой ландшафт. С конца 60-х годов 15 века публичные казни и пытки еретиков начинают производиться на площадях нидерландских городов. Охота на ведьм достигает небывалого размаха, чем немало способствует знаменитая булла папы Иннокентия VIII от 9 декабря 1484 года, призывающая бороться с ведьмами и колдунами, с теми, кто "предались дьяволам, суккубам, инкубам и их воплощениям, заклинаниям, колдовству и другим проклятым соблазнам и занятиям". Заподозренный в колдовстве или ереси арестовывался и заключался в тюремный каземат на все время следствия, причём срок его содержания не был лимитирован - несчастный мог годами, в тяжелейших условиях, дожидаться решения своей судьбы. А самое страшное начиналось на допросах. Применение изуверских пыток делало положение подследственной безнадёжным. Тонко разработанная система физического и морального увечения человека приводила к тому, что он соглашался возводить на себя любые обвинения Самым нелепым было то, что даже животные могли быть заподозрены в связях с дьяволом. Чаще других репрессиям подвергались домашние кошки.

В этой жуткой атмосфере средневекового террора сложилась та художественная концепция, та система образных средств, которая сделала Босха "почётным профессором кошмаров", автором "Босховиады" одним из самых "тёмных" художников в мировом искусстве. Мастер стремился вскрыть причины зла, царящего в мире. Но теперь он видел первопричину не в глупости людей, а в идее первородного греха. Возмездие за этот грех стало основной темой среднего периода творчества художника.

Кровавые социальные конфликты виделись людям того времени как разгул сил преисподней, как признак близкого пришествия Антихриста. В обстановке когда действительность все больше приобретает черты апокалиптического кошмара, Босх обратился к теме святых. Отшельники и аскеты, пытающиеся противостоять злу, стали для художника воплощением положительных начал жизни.

Алтарь "Искушение св. Антония", к истории жизни которого мастер обращался неоднократно, поражает причудливой изощрённостью образов. Зло, окружающее святого, столь многолико и патологично, что может соперничать с картинами преисподней и Страшного суда. Зло надвигается со всех сторон грозным кошмаром: призрачные фантомы, жуткие личины, металлические конструкции в сочетании с телами людей и животных, рыцарские доспехи, посуда и утварь, принимающие формы птиц, рыб и зверей - все это движется, живёт какой-то своей ирреальной, но суетливо-динамичной жизнью на фоне совершенно конкретных ландшафтов. И морской залив, и пылающая среди ночи нидерландская деревня, и холмистые равнины, среди которых течёт спокойная река,- все картины природы предельно реалистичны, наполнены красотой и гармонией. Из парадоксального сочетания реального и ирреального возникает панорама земной жизни, протекающей под властью зла. Эта жизнь складывается из различных, не связанных между собой сюжетов и ситуаций: св. Антоний в окружении нечистой силы свершает чёрную мессу, преклонив колена перед распятием; живой Христос появляется из глубины алтаря рядом с собственным распятием; великан Христофор переходит вброд реку, неся на своих плечах "тяжесть мира"; на зелёной поляне погрузился в раздумья Иоанн Креститель; монстры и чудовища заполняют своими телами небо и землю. Сосуществование добра и зла, их постоянная борьба и взаимопроникновение очень характерны для Босха. Такой же принцип изображения присутствует и в других работах мастера, посвященных святым и отшельникам.

В последнее десятилетие жизни Босха культурный климат Нидерландов, как и Европы в целом, изменился. Конец света, предрекаемый пророками и проповедниками, так и не наступил. Земная жизнь начала доминировать в сознании людей, оттесняя на задний план религиозно-мистическое мировоззрение. Новое поколение молодых художников считало своими кумирами великих итальянцев — Рафаэля, Микеланджело. Босх, не изменяя своим прежним темам и сюжетам, неизбежно испытывает на себе влияние нового движения. Мир последних работ художника далёк от аскетичности средневековья. Красочность и нарядность, всегда ему присущие проявились в полной мере. Радостный дух "золотого века" голландской живописи как бы возродился вновь в искусстве Босха.

Среди работ последнего периода одной из самых ярких и фантастических является алтарь "Сад земных наслаждений". Здесь, как и в предыдущих работах, художник обратился к теме символического изображения земной жизни, но общее звучание этого произведения несколько отлично от предыдущих. Алтарь "Сад земных наслаждений", как и большинство средневековых алтарей, состоит из двух частей: наружной и внутренней. Причём внутреннюю часть современники Босха могли видеть лишь по праздникам, когда во время торжественных богослужений створки открывались. На наружной части алтаря изображена Земля третьего дня творения. На ней нет еще ни человека, ни животных. Только горы и растительность. Космическое пространство в виде сферы окружает Землю. Лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, освещают ее безмятежный лик. Внутренняя часть по традиции представляет собой триптих, левая и правая части которого противопоставлены друг другу и являют собой картины Рая и Ада. На левой створке - момент сотворения Евы Господом. Сады Эдема, раскинувшиеся вокруг Фонтана жизни, напоминают огромный ботанический сад, где в райской гармонии соседствуют друг с другом южные пальмы и скромная северная растительность, самые невероятные животные, птицы, земноводные, причём не только реально существующие, но и плоды воображения художника. Слон и тюлень, жираф и медведь, единорог и корова нимало не тяготятся своим соседством. Павлины, аисты, кабаны, олени, лебеди, дикобразы, рыбы, лягушки - все это многообразие живых форм на первый взгляд существует в гармоническом единстве, на принципах добрососедства. Но, вглядевшись пристальнее, можно заметить и кошку, поймавшую мышь, и лань, убитую хищником. Значит, зародыши зла и вражды притаились уже здесь, в райских садах Эдема.

В центральной части алтаря вокруг овального пруда движутся огромных массы людей и животных. Их окружают невероятные растения, механизмы, причудливые сочетания тех и других. И все это, подчиняясь невидимому режиссёру живёт и движется, соединяясь в причудливые комбинации, распадаясь и дробясь на отдельные иероглифы. Человеческая жизнь многолика в своей греховности - таков символический смысл центральной композиции.

Правая часть алтаря - картина Ада. В центре её - "древо познания" ,больше напоминающее пустую скорлупу, поддерживаемую подгнившим стволом. По сравнению с ранними изображениями преисподней, Ад в данном случае более механистичен и рационален. Он напоминает собой уже не гигантскую кухню, а, скорее, чудовищную машину, прекрасно отлаженную, работающую без сбоев, чётко, в раз и навсегда заданном ритме. И если раньше Босх поражал энциклопедичностью изображений промышленной технологии своего времени (плавильных печей, ветряных мельниц, кузнечных горнов, мостов, морских судов, различных видов оружия), то теперь в его фантастических механизмах можно усмотреть гениальное пророчество грядущей машинной цивилизации.

В этом произведении Босх выступил как непревзойдённый мастер композиции и гениальный режиссёр живописного полотна. Удивляет и восхищает мастерство художника, способного объединить и строго организовать такую тьму разнообразных сюжетов и образов. Без творчества Босха история европейского Возрождения была бы неполной. Двадцатому веку принадлежит честь "открытия" художника. После трёхсотлетнего забвения имя его воскресло вновь.

Перейти в галерею художника (откроется в новом окне)

Похожие статьи:

О художникахАльфонс Муха

О художникахХаим Сутин

НовостиПетербургская полиция взялась за “оскорбительную” выставку Сильвестра Сталлоне

О художникахГустав Климт

О художникахСэр Лоуренс Альма-Тадема

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1260 просмотров
Комментарии (0)
Добавить комментарий