Российский народ и национальная самоидентичность

29 июня 2008 - Администратор

 В России национализм и нациестроительство изучаются слабо и с применением старых подходов. В этом одна из причин существования как минимум трех разных взглядов на общество и государство:

1) Россия — многонациональное государство с населением, состоящим из многих наций, и в этом ее радикальное отличие от остальных государств;
2) Россия — национальное государство русской нации с меньшинствами, члены которых могут становиться русскими или же признать государствообразующий статус русских;
3) Россия — национальное государство с многоэтничной российской нацией, основу которой составляют русская культура и язык и в которую входят представители других российских национальностей (народов).

В своей статье "Российский народ и национальная самоидентичность" директор Института этнологии и антропологии Российской академии наук Валерий Тишков излагает свой взгляд на существующую проблему.

 О роли России в XXI веке с его новыми угрозами, глобализацией и реакцией на нее в конце минувшей недели на симпозиуме, посвященном этим проблемам, говорили выдающиеся политики, экономисты и ученые. Говорили о причинах цивилизационных конфликтов, о том, существует ли российская (русская) цивилизация, о том, как глобализация влияет на идентичность и, наконец, какова будет в новом веке роль стран, богатых ресурсами, в том числе и России.

В вопросе о формуле и механизмах утверждения национальной идентичности как одной из основ российской государственности царит путаница, которая сопровождается поверхностными и конфликтными дебатами. Игнорирование или манипуляция вокруг ключевых моментов использования понятий «народ» и «нация» несет серьезные риски для общества и государства. В отличие от отрицательного смысла, который придается национализму в отечественном политическом языке, национализм играл ключевую роль в формировании современных государств и в разной степени и вариантах остается важнейшей политической идеологией современности.

В России национализм и нациестроительство изучаются слабо и с применением старых подходов. В этом одна из причин существования как минимум трех разных взглядов на общество и государство:

1) Россия — многонациональное государство с населением, состоящим из многих наций, и в этом ее радикальное отличие от остальных государств;
2) Россия — национальное государство русской нации с меньшинствами, члены которых могут становиться русскими или же признать государствообразующий статус русских;
3) Россия — национальное государство с многоэтничной российской нацией, основу которой составляют русская культура и язык и в которую входят представители других российских национальностей (народов).

Глобальный контекст
В мировой общественной практике утвердилось представление о нациях как территориально-политических образованиях со сложными, но едиными социально-культурными системами. Какими бы неоднородными ни были по составу государственные сообщества, они определяют себя как нации и свои государства считают национальными или государствами-нациями. Народ и нация выступают в данном случае синонимами и придают изначальную легитимность современному государству. Представление о едином народе-нации является ключевым моментом обеспечения стабильности и согласия в обществе и залогом устойчивости государства в не меньшей степени, чем Конституция, армия и охраняемые границы. Идеология гражданской нации включает принципы ответственного гражданина, единую систему образования, версию общего прошлого с его драмами и достижениями, символику и календарь, чувство любви к Родине и лояльность к государству, а также отстаивание национальных интересов. Все это составляет то, что называют национализмом в его гражданском и государственном варианте.

Гражданскому национализму противостоит идеология этнического национализма от имени той или иной этнической общности, которая может составлять большинство или меньшинство населения, но которая определяет своих членов, а не сограждан, нацией и на этом основании требует собственной государственности или привилегированного статуса. Различия существенны, ибо этнический национализм основан на идеологии исключения и отрицания многообразия, а гражданский основан на идеологии солидарности и признания многообразного единства. Особый вызов государству и гражданской нации представляет радикальный национализм от имени меньшинств, которые желают выйти из общего государства путем вооруженной сецессии. Этнический национализм большинства также несет в себе риски, ибо может объявить государство исключительной собственностью одной группы, породив противников среди меньшинств.

Так, в Индии индусский национализм от имени хиндиязычного большинства стал одной из причин гражданских войн. Поэтому там утверждается понятие индийской нации, хотя в стране множество больших и малых народов, языков, религий и рас. Начиная с Ганди и Неру, элита и государство отстаивают индийский национализм (название ведущей партии — Индийский национальный конгресс) в противовес национализму хинди и меньшинств. Благодаря этой идеологии Индия сохраняет целостность.

В Китае доминирующий народ — ханьцы — и китайская нация численно и культурно почти совпадают. Тем не менее наличие 55 неханьских народов численностью более 100 млн человек не позволяет говорить о ханьцах как о государствообразующей нации. Образ китайской нации как всех граждан страны был сконструирован несколько десятилетий назад и успешно справляется с задачей обеспечения национальной идентичности китайцев.

Аналогичная ситуация двух уровней идентичности (гражданская нация и этнонация) существует и в других странах — Испании, Великобритании, Индонезии, Пакистане, Нигерии, Мексике, Канаде и прочих, включая Россию. Все современные нации-согражданства имеют сложный этнический, религиозный, расовый состав населения. Культура, язык и религия большинства почти всегда являются основой национальной культуры: английский компонент в британской нации, кастильский — в испанской, ханьский — в китайской, русский — в российской; но нация понимается как многоэтничное образование. Например, в состав испанской нации входят как основное население — кастильцы, так и баски, каталонцы, галисийцы.

В России ситуация, сходная с другими странами, но имеются особенности в обращении с идеологией нациестроительства и практике использования категории «нация». Эти особенности следует учитывать, но они не отменяют мировую норму.

Национализм в дореволюционной России
Легитимность государству придает население, осознающее себя единым народом и обладающее приверженностью к своему государству. В России таковым является российский народ (россияне) — понятие, родившееся во времена Петра I и М.В. Ломоносова. Когда в XVIII—XIX веках на основе гражданского национализма формировалось представление о современных нациях в Европе и Америке, в России также утверждалось представление о российской или «общерусской нации» (П.Б. Струве), а слова «русский» и «российский» были во многом синонимами. Слово «русский» чаще относилось к обычаям и культуре, «российский» — к понятию народа страны. Карамзин писал для императора Александра I следующее:

«Царствование Романовых — Михаила, Алексея, Феодора — способствовало сближению россиян с Европою, как в гражданских учреждениях, так и в нравах от частых государственных сношений с ее дворами, от принятия в нашу службу многих иноземцев и поселения других в Москве… Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранное, государь России унижал россиян в собственном их сердце… Русская одежда, пища, борода не мешали заведению школ. Два государства могут стоять на одной ступени гражданского просвещения, имея нравы различные. Государство может заимствовать от другого полезные сведения, не следуя ему в обычаях».

Эта линия понимания российскости на основе русской культуры и православного христианства (не исключая католиков западной части страны и магометан Поволжья!) занимала доминирующее положение по сравнению с этническим национализмом, который был маргинальным не только в центре, но и в регионах, кроме Польши и Финляндии. Однако были сторонники и узкоэтнографического понимания русского, те, кто хотел поставить знак равенства между русскими и великороссами, а в качестве национальной территории предлагал считать традиционный ареал расселения великороссов.

Процесс утверждения образа России как национального государства «российской многонародной нации» (определение И.А. Ильина) не был завершен к 1917 году не столько по причине многоэтничного состава населения или обширности территории, сколько по причине косности самодержавия и идеологического разброда среди элиты. Тем не менее ошибочно считать, что поскольку дореволюционная Россия являлась империей, она не была национальным государством. В дореволюционной России было представление о национальной территории, национальных интересах и национальной экономике, существовал многочисленный слой образованного и служилого населения разной этнической и религиозной принадлежности, считающего себя представителями одного российского народа и своим Отечеством считали Россию. Не случайно в ходе революции и Гражданской войны противников большевиков объединял лозунг защиты единой и неделимой России. Образ России как лоскутной империи и «тюрьмы народов» утвердился уже в советское время на принципе революционного отрицания прошлого. Современные исследования национализма прежде всего как дискурсивной практики позволяют говорить о России до 1917 года как о формирующемся национальном государстве с национальным ядром на основе русскоязычной российской культуры. Схожей была ситуация в других государствах — Россия не представляла собой историческую аномалию.

Оценка СССР и советского народа
В СССР приоритет нациестроительства был спущен с общегосударственного на регионально-этнический уровень. Национальной государственностью были названы этнотерриториальные автономии в форме союзных и автономных республик. На основе этнических общностей и регионально-конфессионально-племенных идентичностей были сконструированы «социалистические нации». В советские переписи населения с 1926 года был включен вопрос о национальности как обязательный выбор по одному из родителей. Население жестко разделилось по нациям и народностям, общее количество которых менялось в зависимости от процедуры подсчета и политико-идеологических установок. Изменилось содержание понятия «русский», им стали обозначать только бывших великороссов, а категория «великоросс» исчезла из общественной практики, а затем и из самосознания людей. В свою очередь, малороссы стали называться украинцами, белорусы остались белорусами, но обе группы перестали считать себя одновременно и русскими.

Единство советского народа обеспечивали формулы интернационализма и дружбы народов. На самом деле это единство в значительной мере держалось на тоталитарно-авторитарной форме управления и идеологии советского патриотизма. Не называя себя так официально, советский народ представлял собой гражданскую нацию, а СССР был национальным государством в не меньшей мере, чем другие крупные и гетерогенные по этническому составу населения государства, которые считались и считаются национальными (Великобритания, Испания, Китай, Индия, Индонезия, США, Канада, Бразилия, Мексика и другие).

Огосударствление и территориализация этничности вместе с формулой многонациональности послужили одним из аргументов в пользу распада СССР во имя национального (читай — этнического) самоопределения. Уже после распада советский народ как общность был объявлен химерой, а СССР — последней империей. Однако исследования показывают: СССР, несмотря на радикальный разрыв в 1917 году, был продолжением исторического российского государства, хотя слово «Россия» исчезло из названия страны, а вместе с ним ушли из языка понятия «российский народ» и «россияне». Советская модернизация и культурная политика — при всех деформациях — оказали позитивное действие на сохранение и развитие малых культур, а общие исторические испытания и достижения способствовали национальной консолидации советского народа в социально-культурном и поведенческом смыслах.

Новый российский проект
По инерции политико-правового мышления в Конституции РФ сохранилась формула многонациональности, хотя более адекватной была бы формула «многонародной нации». Исправить текст Основного закона сложно, но необходимо более последовательно утверждать понятия «нация» и «национальное» в общегосударственном и гражданском смысле, не отвергая существующую практику использования понятия в этническом смысле.

Сосуществование двух разных смыслов для такого политически и эмоционально нагруженного понятия, как «нация», возможно в рамках одной страны, хотя первичность гражданской национальной идентичности для ее жителей является бесспорной, как бы ни оспаривали данный факт этнонационалисты. Главное — объяснить, что эти две формы общности не являются взаимоисключающими и понятия «российский народ», «российская нация», «россияне» не отрицают существования осетинского, русского, татарского и других народов страны. Поддержка и развитие языков и культур народов России должны идти вместе с признанием российской нации и российской идентичности как основополагающей для граждан страны. Эта новация фактически уже признана на уровне здравого смысла и повседневной жизни: при опросах и в конкретных действиях гражданская принадлежность, связь с государством и признание российскости являются более важными по сравнению с этнической принадлежностью.

Высказываемое некоторыми специалистами и политиками предложение утверждать в России понятие «русская нация» вместо «российская» и возвратить дореволюционное, широкое понимание русских как всех, кто таковыми себя считает, реализовать невозможно. Украинцы и белорусы уже не согласятся снова считать себя русскими, а татары и чеченцы себя таковыми никогда и не считали, но все они вместе с представителями других российских национальностей считают себя россиянами. Престижность русскости и статус русских можно и нужно повышать не путем отрицания российскости, а путем утверждения двойной идентичности, через улучшение условий жизни регионов преимущественного проживания русских, через содействие их социальному и политическому представительству в российском государстве.

В современных государствах признается множественная, не взаимоисключающая идентичность на уровне коллективных общностей и отдельной личности. Это ослабляет этнокультурные разделительные линии в рамках одного согражданства и способствует национальной консолидации, не говоря уже о том, что более адекватно отражается самосознание части населения, состоящей из потомков смешанных браков. В России, где треть населения — потомки смешанных браков, до сих пор сохраняется практика обязательной фиксации единичной этничности граждан, что приводит к насилию над личностью и жестоким спорам, кто к какому народу принадлежит.

**************************************************************
Все государства считают себя национальными, и России нет смысла быть исключением. Повсюду среди народа той или иной страны утверждается представление о нации независимо от расового, этнического и религиозного состава населения. Нация — это результат не просто этнокультурной унификации и «длительного исторического формирования», а целенаправленных усилий политической и интеллектуальной элиты по утверждению среди населения представлений о народе как нации, общих ценностях, символах, устремлениях. Такие общие представления бытуют в странах с более разобщенным населением. В России же существует реальная общность россиян на основе исторических и социальных ценностей, патриотизма, культуры и языка, но усилия значительной части элиты направлены в сторону отрицания этой общности. Ситуацию следует менять. Национальная идентичность утверждается через многие механизмы и каналы, но прежде всего через обеспечение гражданского равноправия, систему воспитания и образования, государственный язык, символы и календарь, культурное и масс-медийное производство. После переустройства основ экономики и политической системы Российская Федерация нуждается в обновлении доктринально-идеологической сферы обеспечения гражданской солидарности и национальной идентичности.

Похожие статьи:

ЧеловековедениеО русском государстве: Пятый элемент

Вопросы этногенезаК вопросу об этнической истории белорусов

Вопросы этногенезаПроблемы евроамериканской цивилизации

История в политикеНепризнанные государства южного кавказа и этнополитические процессы на юге россии

Вопросы этногенезаГеометрические абстракции и человеческая мера

Рейтинг: 0 Голосов: 0 2235 просмотров
Комментарии (0)
Добавить комментарий